Продолжение дискуссии с Полиной Колозариди

Полина пишет: «В частности, по поводу профессионализма. Мне-то видится не столько системная разница. А во-первых, технологическая (развитие ЖЖ в России повлияло на формат блогерства, отличного от штатовского, где люди пишут в большей степени на стэндэлонах (сам себе медиа) либо переходят в СМИ). Во-вторых – институциональная, прямо по Кастельсу. Разная культура “первой волны интернет-элит”. Ну и третье, разное отношение к интернету как пространству. В англосаксонском мире интернет создают, у нас – используют. Эта ситуация как раз может измениться, и если она изменится, условия для формирования профессионального сообщества со всеми признаками оного сравняются. Но при этом, как я понимаю, во всех странах статус блогера ещё формируется, и о профессиональной культуре, сообществе, правилах и прочем пока сложно говорить как о чём-то сложившемся.»

Понимаете, Полина, в этом поле рассуждения несколько слоев – какие-то имеют вполне практическую ценность, какие-то просто информационные.

1. Формирование “альтернативной медиа-среды” в блогах нельзя рассматривать отдельно от социального и политического контекста – особенно в части сравнения США и России. Давайте рассмотрим вот такую постановку проблемы:

– Период активного раннего развития (осознание наличия и возможностей платформы “блогов”/персональных медиа), когда возможности “захвата аудитории” практически не были ограничены/осложнены осмысленными стратегиями в интернете у legacy media (1994-2000 для Штатов, 1997-2002 для России) – очень разные и вместе с тем, очень похожие политически периоды для двух стран (ниже поясню); одновременно, с точки зрения социальных процессов – как раз наоборот, совершенно различные;

– Период “индустриализации” блогосферы в Штатах (2000-2005), когда возможности персональных медиа воспринимаются, наконец, наиболее продвинутыми профессионалами из legacy media, они либо начинают работать в рамках своих компаний по этому направлению, либо, наоборот, уходят в “свободное плавание” (например, Льюис Дворкин из Chicago Tribune уходит создавать True|Slant, Тина Браун -–The Daily Beast, группа политических репортеров и редакторов Washington Post создают на деньги венчурных инвесторов Politico); для России этот период наступил сильно позже – около 2005 года; опять же, тут есть разница и в социальном, и в политическом контексте – в Штатах на фоне серьезных неудач республиканской администрации и консолидации “левых” – была бы невозможна без поддержки крупнейших legacy media, которая в своем большинстве если не продемократическая, то точно анти-республиканская; одновременно в уровне блогосферы, наоборот, наблюдается сильное влияние правых, которые испытывают дефицит коммуникации с аудиториями, особенно молодыми – и “идут в интернет”; особо стоит отметить, что медиа-интернет в 2005-2006 годах привлек внимание «золотых мальчиков» раннего dotcom-бума (в частности, Ника Дентона, создателя корпорации блогов Gawker.com);

– Период «смены ориентиров» в политических элитах Америки (2007-н.в.), который проходит на фоне практически повсеместного усиления интернет-коммуникации по всем возможным направлениям: от коммуникации государства (eGov, Gov 2.0, проекты информационной прозрачности, Твиттер и Фейсбук Барака Обамы как самостоятельные мощнейшие СМИ) до изменения природы корпоративных коммуникаций (SMM, involvement culture, co-consumption etc).

– Текущее состояние: обратное движение, при котором legacy media зачастую приходится признавать свое поражение на поле битвы за аудитории интернета и сливаться с вчерашними «врагами» в экстазе (AOL+Huffington Post, Newsweek+Daily Beast, Forbes.com+True|Slant), оплачивая твердым кэшем виртуальные усилия Арианны, Тины Браун и Льюиса Дворкина (а на местном уровне примеров гораздо больше).

Теперь давайте посмотрим на наш контекст (я чуть упомянул в первом пункте, но не грех повториться):

– Ранний контекст: Российские legacy media вообще не рассматривали интернет как площадку развития аудитории вплоть до 2006-2007 годов. «Отцы-основатели» большинства сетевых СМИ и блогосообществ были и остаются людьми, как правило, либеральных взглядов (хотя некоторое количество националистов и державников тоже давно освоили сеть и перешли в статус digital natives). Аудитория российского интернета до 2005 года слишком мала, чтобы выделять в ней какие-либо значимые тренды; однако видны и общие тренды (сверх-возможности порталов), и важные для будущего локальные тренды – появление регионального интернета (прежде всего, Питер/Новосибирск/Томск/Екатеринбург – со своими региональными отличиями и качествами), интеллектуальное «лидерство» дизайнеров и продюсеров (а не редакторов и издателей), технологическая и финансовая зависимость развития от отношений с поисковиками (Яндекс/Рамблер). Все эти тренды, появившиеся еще до 2005, сегодня стали фактическими характеристиками рынка.

– Профессионализация: Массового «выдвижения» профессиональных авторов (и особенно – редакторов СМИ) в сеть не происходило (в отличие от США); некоторые профессиональные, но, одновременно, крайне маргинальные фигуры если и создают какие-то интернет-проекты, то буквально по лекалам традиционных СМИ – со стандартными «редакциями», многоступенчатыми фильтрами, редколлегиями и т.д. (см. New Media Stars – все ранние проекты Рыкова были просто удешевленными копиями редакций того времени); и сегодня считается – в рамках журналистского и особенно редакторского сообщества – что работа «на интернет» является работой второго сорта.

– Период Pseudo-Legacy Media в российском интернете: В 2004-2006 годах в интернете происходило непропорциональное усиление pseudo-legacy media (типа Лента.ру, Газета.ру, Взгляд.ру – фактически, в США такие примеры есть, но они не играют такой рыночной роли, например, Slate.com) с собственными крупными и лояльными аудиториями. Одновременно, шел активный рост предложения и аудиторий в области альтернативных форм массовой коммуникации: развивался ЖЖ (и конкурирующие платформы) – благодаря высокой концентрации прежде всего «авторского сообщества» и полному отсутствию редактуры. Важно также отметить, что отсутствие каких-либо инструментов курирования повестки дня в ЖЖ способствовало возникновению «племен» почитателей определенных «тысячников», способности которых по формированию повестки дня, прямо скажем, были и остаются сомнительными. Интересно, что pseudo-legacy media нащупывали формат блогов – в виде, например, колонок в Газете.ру или постоянных рубрик Полит.ру с одной темой и несколькими спорящими авторами; однако все эти «нащупывания» таковыми и остались – авторы писали колонки в рамках традиционных редакционных механизмов и решение о публикации оставалось на редакторе, равно как и решение о контексте публикации (как с точки зрения времени, так и с точки зрения позиционирования). Основные зоны дискуссии по повестке дня в том же ЖЖ были и остаются крайне «персонализированными»: обсуждаются не системы взглядов, а личные взгляды какого-нибудь блогера, вкупе с его личными качествами, половыми связями, финансовой благопристойностью и т.д.; это, частично, следствие «узости прослойки», но, одновременно, свидетельство неспособности отделить личность блогера от его высказываний в политической или социальной сфере; распространяется на все части политического спектра, думаю, вы это не хуже меня знаете.

– Политическая «линза» развития: Следует выделить, как оказавший сильное влияние, отрезок времени вокруг первого процесса по делу Ходорковского-Лебедева, можно даже назвать этот момент «линзой перемен». Интересно, что в это время становится заметна тенденция к более радикальному размежеванию сетевых СМИ (как legacy|pseudo-legacy, так и персональных) по политическим пристрастиям; в большей степени, чем в оффлайне, становятся заметны «проправительственные» СМИ; одновременно, из-за усиления самоцензуры и политического ограничения дискуссии, именно в интернет сдвигается оппозиционная активность (2004-2005, особенно после процесса МБХ – владельцы СМИ однозначно прочитали сигнал власти). Это, кстати, тоже напоминает американскую ситуацию, только шиворот-на-выворот.

– Предкризисный бум: Период, когда новые формы массовой коммуникации уже нельзя не замечать (охват и особенно частотность этих квази-СМИ – Жжурналов, прежде всего), наступает незадолго до начала финансового кризиса – конец 2007 – начало 2008 года: крупные стратегические и политические инвесторы говорят о необходимости «идти в интернет». Одновременно целая группа медиа-стартапов добирается до логики коллективного авторства (логики Huffington Post), суммы авторских аудиторий и формулы «площадка/транслятор мнений»; в результате возникает сначала «Слон.ру», потом несколько других площадок, реализующих схожие концепции (блоги, коллективные блоги).

– Пост-кризис: Современное российское состояние напоминает «по пейзажу» ту стадию, которая в Штатах была как раз «перед Обамой». Интеллектуальный кризис «старой администрации», возрождение надежд «демократов» на перехват лидерства (хотя бы интеллектуального – а в США, конечно же, и властного); «новые медиа» в тренде, они очень активно растут – на фоне системного, финансового и тоже интеллектуального кризиса legacy media (в особенности – печатных СМИ); коммерциализация, в сочетании с политическим контролем на ключевых телеканалах выбивает оттуда думающего зрителя именно в интернет-медиа – а, поскольку думающий зритель ищет в меньшей степени факты, в большей степени контекст (данные, мнения, статусы) – его прямая дорога от Петра Толстого в блоги «авторитетных аналитегов». Тем более, что они уже подготовлены, объединены, упакованы в брендированные каналы – от того же «Слона» до «Русского журнала», от «Граней» до «Русского порядка», в зависимости от политических, ценностных и нравственных предпочтений.

2. Невозможно исключать макро-факторы (которые вы суммируете о фразе «в англосаксонском мире интернет создают, у нас – используют»): ключевые инфраструктурные – в особенности, для медиа – компании интернета находятся в США, это IBM, Microsoft, Cisco, Apple, Oracle, Google, Yahoo, AOL, Facebook и некоторые другие. Присутствие инфраструктурных «лидеров» в таком количестве (а тем более – с таким свободным капиталом, около 200 млдр.долларов in cash на первые пять компаний), их очевидные/неочевидные интересы в медиа (все без исключения говорят, что они «технологические» компании, тем временем по влиянию на медиа-среду они намного серьезнее даже правительств) – все это в сумме создает существенно более креативную среду для тех, кто занимается массовыми коммуникациями. И структура спроса, и структура интересов принципиально отличается от любой другой страны мира, где просто нету ни такой концентрации интересов и возможностей.

3. Я сознательно акцентировал сходства/различия лишь иногда: везде, почти в каждом периоде можно заметить, что есть и элементы, роднящие процессы в США и России, равно как и очевидные противоречия в развитии. Вектор, насколько можно судить сейчас, все равно одинаковый: legacy media теряют свои позиции по всему фронту, при этом не видно никакой системы в обратном движении. New media (в нашем случае – блогоплатформы/агрегаторы и персональные медиа) – наступают, захватывая определенные высоты, зачастую заставляя legacy media и инфраструктурные компании оплачивать свое развитие и свои успехи. При этом до сих пор нет устойчивой бизнес-модели для new media, нет устойчивых моделей капитализации, нет внятного взаимодействия с коммуникациями брендов/маркетинговыми машинами рекламной индустрии. Продолжается «оцифровка» всех legacy media – их контент находит свой путь в сеть, однако он все меньше релевантен интересам сетевого потребителя; усилия по сближению, по крайней мере, пока – не очень эффективны. Все сказанное применимо и у нас, и у них.

4. Способствуют ли описываемые процессы «формированию профессионального сообщества со всеми признаками оного»? Мое мнение: во-первых, нескольких сообществ, во-вторых, не обязательно «профессионального», в-третьих, очевидно, что естественное расслоение по типу «потребительской пирамиды» уже привело к возникновению «создающих сообществ», а сейчас мы наблюдаем (прежде всего, в ФБ и Твиттере) возникновения «сообществ дистрибуции».

Пока вот так. Жду ваших дальнейших вопросов, Полина.

PS: и от всех остальных читателей жду вопросов, право слово…