Еще одна статья Негропонте про образование. Разбирая «парадокc Пайперта» о думании, основатель MIT MediaLab приходит к парадоксальным выводам – в том числе, основанным на экспериментах по использованию планшетных компьютеров в обучении детей, совершенно лишенных доступа к школе в Эфиопии – о способности человеческого ребенка к самообучению, о необходимости перестройки самой базовой идеи школы и «травмах традиционного образования». Эта статья также является элементом планируемого курса для Факультета медиакоммуникаций НИУ ВШЭ. (оригинал)

Николас Негропонте 

ДРУГОЙ СПОСОБ ЗАДУМАТЬСЯ ОБ ОБУЧЕНИИ

Почему я надеюсь, что дети Эфиопии научат остальных чему-то невероятно важному в области образования

MIT Technology Review September 13, 2012

Сеймур Пайперт, компьютерный учены и пионер в области искусственного интеллекта, однажды сказал: «Ты не можешь думать о мышлении, если ты не думаешь о думании о чем-нибудь» (“You cannot think about thinking unless you think about thinking about something.”) Можно ли применить этот способ к процессу обучения?  Наверное, нет.

И вот, что я имею в виду.

Когда мы превратили образование в индустрию и создали школы, нам потребовался метод измерения эффективности системы и прогресса каждого из учеников. Но в действительности, что действительно нуждается в измерении – это любопытство, выдумка, страсть к познанию и творчество, и способность видеть вещи с разных точек зрения. Но это трудно измерить, разве что можно сравнивать ученика с учеником – но даже тогда, оценка все равно будет субъективна. Вместо потребного, мы измеряем, что же ученик знает, и именно на основе объема знаний мы признаем, что ребенок научился учиться. Фактически, мы навязываем им модель «учиться учиться».

Я убежден, что мы создаем себе большие проблемы, когда подменяем обучение объемом знаний. Мы прекрасно осведомлены, что обширная память, содержащая массу фактов ни в коей мере не дает основания считать, что ее носитель понимает эти факты. В лучшем случае, можно считать это необходимым условием образования, но явно не достаточным. И мы все равно заставляем наших детей – запоминать. Мы, кажется, беспросветно верим, что заучивание чего бы то ни было наизусть схоже с физкультурой для их мозга. И, что довольно удобно, мы получаем способ проверить – хорошо ли «улеглись» факты в их памяти, хотя, на самом деле, это просто спагетти, брошенные на стену.  В некоторых случаях, школьное знание предполагает лишь зубрежку, что обеспечивает одновременное запоминание предмета и неизбывную ненависть к нему.

Ближайшее сравнение, которое мне приходило в голову по поводу thinking about thinking  – это написание компьютерного кода. Этот процесс включает в себя разрезание процесса на составные части, пошаговые функции и управляющие высказывания. Что особенно важно понимать про программирование, так это то, что программы (почти) никогда не работают при первом их запуске. Поскольку они созданы для того, чтобы сделать что-то (как антитеза не деланию ничего), то они делают не то, что вы хотели – и тогда вы можете посмотреть на этот процесс «поведения» и сделать дебаггинг и изменить свой код. Это последовательный процесс, такой привычный в программировании, очень схож с процессом познания.

БОГ, НАВЕРЕНОЕ, СОШЕЛ С УМА

Вы видели когда-нибудь, как двухлетний ребенок пользуется iPad?

Фантастический рост влияния современного инструкционизма (http://www.papert.org/articles/const_inst/const_inst1.html) (Сеймур Пайперт создал термин «инструкционизм» как описание метода преподавания, при котором учитель инструктирует учеников как думать о том или ином предмете или процессе, навязывая ученику соотвествующую курсу модель мышления и точку зрения – ВГ), включая совершенно ложную веру у то, что существует идеальный способ научить человека чему-либо, вызывает у меня опасения – в частности, из-за того, что получает практически неограниченную поддержку со стороны Билла Гейтса, Google и моего родного университета, MIT. В то время, когда Khan Academy очаровательна и восхитительно бесприбыльна, Салман Хан вряд ли всерьез верит, что он сам и небольшая группа его коллег могут создать все учебные материалы, даже если бы мы ограничивали свое знание получением инструкций.

One Laptop per Child (OLPC), благотворительная ассоциация, которую я основал, запустила производство так называемых XO Laptop в 2005 году с встроенным языками программирования. В настоящее время в руках детей в 40 странах мира находится 2,5 миллиона устройств, в которых используется 25 языков. В Уругвае, около 400 000 детей имеют свой собственный XO laptop, а обучение программированию является обязательным элементом школьной программы. Такое же решение принято в Эстонии. В Эфиопии, 5 000 детей пишут компьютерные программы на языке программирования Squeak.

OLPC обеспечил продажи в объеме примерно 1 млрд. долларов с 2005 года. Это значительно больше, чем большинство людей, которым известно о проекте, думает. Чему мы научились в рамках реализации проекта? – Прежде всего, мы поняли, что большую часть обучения дети совершают самостоятельно. Вопрос в том, насколько большую?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы обратили внимание на 100 миллионов детей, которые не имеют доступа к начальной школе. Многие из них не получают образования просто потому, что вблизи их места жительства нет школы, или в деревнях, где они живут, просто нет грамотных взрослых, и, увы, это положение вряд ли изменится в ближайшем будущем. Мои коллеги и я запустили эксперимент в двух таких безграмотных деревнях, задаваясь простым вопросом: могут дети научиться читать совершенно самостоятельно?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы привезли несколько полностью упакованных программами планшетных компьютеров в две эфиопские деревни, по одному на каждого ребенка, без каких либо инструкций или пояснительных материалов. Каждый планшет был соединен с солнечной батареей, потому что в деревнях нет электричества. Содержимое девайсов состояло из честно подобранных игр, книг, комиксов, фильмов – чтобы иметь ассортимент для изучения выбора детей, и понимания – смогут ли они понять, как этим всем пользоваться. Мы получали данные с планшетов дистанционно, в данном случае, производя обмен SIM-карт еженедельно (с помощью процесса, хорошо известного как sneakernet – имеется в виду, что они просто подговаривали других детей стащить «симку» и поменять ее на другую).

Буквально за считанные минуты, все планшеты были извлечены из упаковки и включены детьми. За первую неделю эксперимента, в среднем, каждый ребенок воспользовался 47 приложениями. Результатом второй недели было то, что дети стали соревноваться друг с другом в знании алфавита.

Приведет ли это к более глубокому уровню чтения? Пока мы не можем сказать это с уверенностью. Но если ребенок в состоянии самостоятельно научиться читать, он или она смогут читать, для того чтобы продолжать учиться. Если эти дети будут в состоянии читать на уровне 3-го класса через 18 месяцев владения планшетом, то такая перемена будет для них решающей.

Случится это или нет – должно быть доказано дальнейшим ходом эксперимента. Располагая этими результатами, мы не только сможем донести образование к 100 миллионам детей, которые сегодня его лишены, – намного быстрее, чем правительства стран будут в состоянии построить школы и дать образование достаточному количеству учителей – но одновременно мы получим бесценный опыт в отношении обучения для нашего, развитого мира. Если дети в Эфиопии могут учиться без школы как таковой, то что значит ситуация, когда дети в Нью-Йорке не учатся, даже когда они ходят в школу?

Смысл эксперимента будет очень простым: дети в состоянии многому научиться совершенно самостоятельно. Значительно в больших объемах, чем наше взрослое представление об этом. Любопытство является натуральным свойством человека, и все дети одарены им до тех пор, пока оно не выбито из них взрослыми, или, что чаще – школой. Создавать вещи, открывать вещи и меняться вещами – вот ключевые действия. Прекрасно, что в нашем распоряжении есть огромные библиотеки очевидного знания, такие как современные энциклопедии или учебники. Но значение доступа к этим ценностям существенно меньше, чем способность построить мир, в котором дети создают идеи, совершают самостоятельные открытия, и изобретают заново – во имя обучения через делание и познание.