Ниже привожу четыре ссылки, которые содержат спор титанов нового журнализма интернет-эпохи: Джефа Джарвиса (buzzmachine.com – создатель и многолетний главный редактор Entertainment Weekly, профессор CUNY и идеолог новых бизнес-моделей гиперлокальной журналистики), Фредерика Филу (mondaynote.com – бывший главный редактор 20minutes (FR), контент-руководитель Schibsted, тоже профессор и один из самых авторитетных европейских экспертов в «новой журналистике») и Мэтью Инграма (канадский журналист, медиа-обозреватель Globe and Mail и авторитетный автор GigaOm). Их спор – о том, является ли законченное журналистское произведение (статья) сегодня важным элементом. Элементом профессии, элементом медиа-каналов, элементом медиа-сознания. Одна из позиций – провокация Джефа Джарвиса: «статья» не является больше ничем, кроме «медиа-роскоши», и как «роскошь», она зачастую избыточна, бессмысленна, расточительна и порочна. Джеф аргументирует свою позицию достаточно подробно и дважды (считая, что коллеги-комментаторы его неправильно поняли). Особое внимание он уделяет тому, что с точки зрения «производящей» стороны (журналиста) «статья», какая бы глубокая и важная ни была, есть только собрание банальностей к моменту выхода – коммуникации реального времени (twitter, facebook и их аналоги) уже сообщат заинтересованным читателям достаточное количество подробностей, мнений, аналитических связей, а также обеспечат достаточным количеством линков на более скоростные интерпретации, чем написанная под ночной дедлайн статья (подразумевается – в газету). Аргументы противников Джарвиса тоже заслуживают внимания: они концентрируются на том, что коммуникации реального времени – не результат журналистики, а лишь один из ее методов; что нарратив остается наиболее ясным и востребованным читателем способом донесения информации. И, наконец, что только в форме «статьи» можно соблюсти правила многостороннего, объективного репортажа, которые не очень подходят для того же Твиттера.

http://www.buzzmachine.com/2011/05/28/the-article-as-luxury-or-byproduct/ – исходный текст Джефа Джарвиса

http://www.mondaynote.com/2011/06/12/jazz-is-not-a-byproduct-of-rap-music/?utm_source=feedburner&utm_medium=feed&utm_campaign=Feed%3A+monday-note+%28Monday+Note%29 – «записка по понедельникам» Фредерика Филу

http://gigaom.com/2011/06/13/what-does-the-journalism-of-the-future-look-like/ – реплика Мэтью Инграма

http://www.buzzmachine.com/2011/06/12/the-orthodoxy-of-the-article-part-ii/ – ответ Джарвиса с разъяснениями

Почему я обращаю ваше внимание на эту далекую от нас дискуссию?

Прежде всего, потому, что не далекая она. Близкая. Только там, в забугорных Палестинах, они приходят к разговору о «статье» со стороны бизнеса и все более усиливающегося экономического давления на эффективность производства контента в традиционных редакциях. А мы тут, в России, приходим к тому же вопросу сразу двумя путями: естественно, экономика тут же – только в варианте еще более жестком и прагматичном (подавляющее большинство российских издателей давно урезали редакционные бюджеты до уровня, когда репортинг как таковой невозможен – место «статьи» в таких «урезанных» СМИ давно занимает голимый копипаст, сдобренный некоторым количеством авторских умений его прикрыть), но, главное – мы действительно сталкиваемся с парадоксом практически полного отсутствия спроса на хоть какой-то мало-мальски серьезный контент, за пределами узкого круга читателей двух деловых газет, двух оппозиционных изданий, одного репортерского еженедельника, издаваемого тщанием экспертов в области среднего класса, и нескольких интернет-СМИ, поддерживающих хоть какой-то уровень качества своих авторов и их интеллектуального продукта. (Ну хорошо, есть еще «Афиша», «Большой город», несколько провинциальных изданий). Спроса на «настоящую» журналистику (т.е., в терминологии Джарвиса и Ко – журналистику статьи) не то, чтобы нет, просто количественно он ограничен, качественно не располагает источниками прибыли (и для журналиста, и для издателя), создает серьезные проблемы безопасности для тех, кто практикует и т.д. и т.п.

То есть классическая история «что русскому хорошо, то немцу – смерть» – оказавшись в подобной ситуации, прагматичные западные журналисты, скорее всего, просто поменяли бы область деятельности. Что делает русскоязычный журналист? Во-первых, по нашей национальной привычке, начинает активно имитировать «большой жанр» – т.е. создавать сложные, синтетические продукты с бэкграундами, высказываниями экспертов и таблицами данных там, где самым правильным было бы просто пойти/поехать и проверить, банальным личным присутствием, что же произошло и что это значит. Во-вторых, ссылаясь на общемировой тренд, замещает работу с новостью «сбором фактуры» (неважно, в интернете ли с помощью гугла, в мобильном телефоне с помощью телефонных звонков ньюсмейкерам и экспертам) – и порождает, действительно, огромное количество, как пишет Джарвис, статей, написанных с единственной целью заполнить место на полосе.

Я не хочу, чтобы это описание было принято кем-то на свой личный счет – никого не имею в виду, и не столько обличаю (и в мыслях нет), сколько вылавливаю важное для меня и, надеюсь, для вас.

Очевидно, что журналисты как профессионалы работы с информацией, профессионалы пересказа и «раскладывания по полочкам», в новом мире коммуникаций реального времени, новостей в Твиттере и репутаций в Фейсбуке, оказались в неприятной «яме». Способность журналиста и редактора собирать, фильтровать и организовывать для читателя информацию имеет значение
прежде всего в моменты активно происходящих событий; все остальное, «мирное» время более важным качеством является умение интересно рассказывать интересные истории с интересными фактами и интересными связями. Работодатели (за исключением небольшого элитного списка «звезд») оценивают своих текущих и потенциальных сотрудников по способностям «первого спроса». Естественный кадровый отбор работает: костяк почти всех редакций почти во всех «постоянно выходящих медиа» (от сайтов мгновенных новостей и ежедневных газет до служб теленовостей и еженедельных аналитических программ) составляют рабочие лошадки – люди с адекватными, не более, талантами, большой работоспособностью, быстро перестраивающиеся и, увы, технологизированные до безликости. Область «второго спроса» вытеснена из скоростных коммуникаций, она становится с ними несовместима – не только потому, что в этой зоне крайне важна специализация, но потому, что требуется умение качественно писать и рассказывать истории (а это требует авторского времени, куда как большего, чем требуется чтобы «сговнякать текстовочку ЗКТ» на предварительно собранную картинку в ТВ или настричь из агентств, интернета и двух-трех случайно попавшихся экспертных мнений вполне себе нормальный текст на полосу). Еще раз – пока почти все это смешано в редакционной практике; люди то попадают в мясорубку гонки под полосу/под эфир, то, наоборот, получают время на размышления, поиск, расследование и, соответственно, написание. Но тренд однозначный: везде, где в той или степени отрабатывается новостной фон, запрос на качество текста (и его содержание) уходят на второй план, зачастую вообще не требуются. Тем самым поляна существования long form journalism сокращается, уступая место технократическим, прагматичным методам – от придуманной Джарвисом link economy, до разговоров про экосистемы Твиттера (140 знаков) и Фейсбука (420 знаков) как новую медиа-среду.

Будет ли в той информационно-редакторской деятельности, которая видится из сегодня – в завтрашнем дне – место умению интересно рассказывать интересные истории? Захочет ли (и почему) массовый читатель эти истории? Будут ли инвесторы, соглашающиеся рисковать своими капиталами ради поддержания этого специфического профессионального навыка? Сможет ли «статья» найти свое место в чисто цифровой среде, когда материальная, бумажная форма существования медиа-продуктов уйдет (это произойдет не завтра, даже не через 5 лет)? Имеет ли смысл учиться «интересно рассказывать интересное»? Или проще обладать навыками скоростного поиска, агрегации, рерайта, технического редактирования и работы с линками (ведь умение изложить структурно организованную информацию придет, это не rocket science)?