Disclaimer: написанное здесь про ИД Ъ и Ведомости – не система взглядов автора, а, скорее, специально подогнанная “игра ума” для обеспечения понятности довольно сложных и плохо описанных материй. Демьян Кудрявцев, это не пиар Ъ и не критика – это попытка научно-критического анализа.
Юрий Яроцкий пишет в комментариях к предыдущей записи: “ вот о чем подумал. 90-е и начало 00-х было временем, когда была востребована журналистика факта и качественная экспертиза. очевидный пример – «коммерсант», который оказался страшно успешным, создав альтернативу эмоциональной и оценочной советской журналистике и получив право на формирование повестки дня.
выход за эти рамки воспринимался довольно болезненно – это, соответственно, в первую очередь доренко-99, выглядевший для нас не очень прилично.
навальный с точки зрения стиля и тенденциозности – это конечно абсолютный доренко. тут совершенно неважно, прав он или не прав – но он очень агрессивно навязываетхомячкамлюдям их отношение к определенным вещам, причем очень успешно, настолько, что оппонировать ему привычными институциональными методами ни у кого не получается. то есть заметка в «известиях», намного более интеллигентная, чем любой пост навального, вызывает реакцию натурально в стиле «под чью дудку пляшете».
то есть журналистика 10-х – это никакая не журналистика факта, а пост навального, письмо редактора в esquire, колонка лошака на openspace. может быть, это очень хорошо с точки зрения развития гражданского общества и прочей борьбы со злом. но с точки зрения медиа как института происходит, конечно же, абсолютный возврат к партийной журналистике, не только к коллективному пропагандисту и коллективному агитатору, но также и к коллективному организатору.
и вот это вот очевидный запрос со стороны миддл-класса на то, чтобы их убеждения не формировались самостоятельно, а создавались искусственно, меня лично как человека немного удручает. и уж тем более удручает как сотрудника довольно старомодного сми”.
Юра, в целом у меня нет оснований спорить, хотя твои оценки, конечно же, качественные, а не количественные.
Давай попробуем разобраться без Навального – в основах; здесь стадия “описания” уже давно пройдена, есть понимание и теоретическая основа, а главное, есть состоявшиеся и даже местами законченные результаты.
А потом перейдем к Навальному – потому что это другая стадия, стадия наблюдения за процессом. Мы не знаем результата коммуникации Навального – может только видеть и оценивать, что в этом “проекте” получается и не получается.
Итак, про стандарты вообще и что с ними происходит.
Да, есть ощущение “смены вех” в области профессии.
Причины этой смены разнообразны – от экономической логики до изменений потребителя СМИ и его поведения. В истории общества был достаточно продолжительный период, в течение которого стандарты журналистской деятельности в демократических странах были более или менее постоянны – равно как и формы реализации этих стандартов в медиа-каналах (газетах, журналах, телеканалах и радиостанциях). За 30-60-е годы редакционный метод качественных СМИ был создан, осмыслен, превращен в догму, модифицирован для вещательных СМИ, конституирован в разного рода Charters и Code of Conduct. Как писал
Уилбур Шрамм, это не означает, что такая форма существования редакционных организмов является единственной. В рамках “Теории 4 видов прессы” Шрамм выводит:
– либералистские виды СМИ;
– тоталитарные СМИ;
– социально ответственные СМИ;
– СМИ социалистических обществ/государств.
Описываемые тобой стандарты являются, очевидно, стандартами либеральных СМИ и/или socally responcible СМИ (которые отличаются от первых принципиально другим целеположением, по мнению Шрамма – т.е. он относит к ним только общественно-правовые институты медиа, такие как БиБиСи или ПиБиЭс, тогда как либералистские СМИ являются for-profit organizations).
При этом, очевидно, что:
– общество как коллективный потребитель СМИ не является законсервированным, стабильным объектом;
– сами СМИ не являются статичными как объекты и как совокупность объектов, они изменяются как под воздействием собственной практики, так и под воздействием внешних факторов.
Сам Шрамм, написавший теорию прессы в середине 50-х, к концу 70-х
в предисловии к четвертому, кажется, изданию, пришел к выводу, что двойная встречная эволюция приводит, прежде всего, к вызовам в области стандартов деятельности журналистов. Он описывает в том предисловии изменения в американских газетах под воздействием их превращения в публичные компании, как пример, и развитие прессы в Африке после колониализма. Думаю, без обширных цитат понятно, что и то, и другое в стройную теорию 50-х не вписывается.
Российские СМИ в начале 90-х годов попытались в один прыжок преодолеть расстояние от “социалистических СМИ” (в которых смешаны стандарты тоталитарных и социально-ответственных) до либералистских: путем практически прямого внедрения чуждых, на самом деле, стандартов в повседневную практику редакций, с одной стороны, и в предложение читателю/слушателю/зрителю, который с продукцией, сделанной по таким стандартам, не был знаком и вел себя неадекватно. (То есть, по второй части – читатель/зритель был приучен к тому, что социалистические СМИ крайне эффективны, т.е. озвученная в них критика ведет к наказанию критикуемого, например. Или что СМИ содержат глубокий идеологический мессадж – даже в заметках про спорт или культуру. Очевидно, что так перестало быть уже в последние годы 80-х – но до определенного времени СМИ пользовались остатками советского наследия в полном объеме).
Внедрение чуждых стандартов происходило при несоответствии ценностных систем: минимальное количество журналистов того же Ъ в ранние яковлевские годы действительно понимали, что имеется в виду по многоисточниковым репортажем, двойной проверкой фактов и т.д. Тем более, они не понимали, что в основе стандартов лежит необходимость соответствия ценностям и принципам англо-саксонской и французской демократии, реализованным в текстах Конституции США и Декларации прав человека и гражданина. Их представления об обществе как таковом не могли быть никакими иными как советскими, а знания принципов и ценностей – наносными и случайными. Ты вполне можешь сказать, что я не проводил количественных исследований, и среди работников соответствующих газет есть подлинные поборники демократии и ценностно ориентированные люди-профессионалы. Не спорю насчет того и другого, но “
Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя“, как говорил классик марксистской мысли. Даже Наташа Геворкян, живя в Париже, несвободна от общества, в котором выходит газета Ъ. А в обществе нет, и никогда не было “среднего класса” в достаточном статистически количестве (
файл с российским сегментом Европейского Социального Исследования в части ценностей) для того, чтобы достаточно насытить даже такие небольшие организмы, как редакции газет, журналов и телевидения.
В результате, как я считаю, конкретно в ИД Ъ (впоследствии это повторилось в Ведомостях) были созданы тепличные условия, и в таких и только таких условиях могли действовать чуждые (хотя и адаптированные) стандарты и происходить жанровая, нарративная и лингвистическая селекция журналистских практик. Учитывая, что со временем количество журналистов, не прошедших мозгомойку советского периода, увеличивалось (то есть росла доля тех, кому “ценности Ъ/Ведомостей/Бершидского/Альбац” вбивались сразу, без квазимарксистского противовеса, который есть, например, у моего поколения), а обстоятельства ведения бизнеса/редакционной деятельности осложнялись, “принципы” начали возводиться в ранг религиозной доктрины (в Ведомостях приняли форму Догмы), следование им превратилось из естественного инструмента профессии в своего рода культ, а поклонники этого культа стали отличать себя от других по ряду внешних проявлений.
Твои наблюдения в области delussion стандартов и спроса на них – типичны для наблюдения за падением популярности определенных идей (например, религиозных). Вместо строгого следования догме сначала предлагается ее адаптация “под конкретные условия”. Вместо коллективной ответственности за соблюдение стандартов – допущение личной ответственности (типа “кто хочет, тот пусть соблюдает, но вот мои личные обстоятельства позволяют мне только верить, что это правильно, но жить по этим правилам у меня не получается”). Вместо строго ограниченных догмой рассуждений о цели и средствах – привлечение новых “аппаратных элементов” (в твоих примерах – субъективности и эмоциональности “правильных” авторов – т.е. оценка не того, что именно и как написано сейчас, а признание этого правильным и соответствующим стандартам на основании того, что раньше эти авторы стандарты соблюдали и делали это хорошо). Постепенно возникают квази-институты, обеспечивающие получение “индульгенций”. Возникают – и благополучно разрешаются – дискуссии о том, имеет ли право служитель догмы не соблюдать ее вне стен “храма”. И так далее, и тому подобное.
Можешь смеяться, но именно так выглядел процесс delussion католической церкви, закончившийся реформацией. Примерно также развивались события при расколе Русской церкви.
Все это к тому, Юра, что стандарты веры способны пасть под ударами реальности – и далеко не всегда под кем-то злоумышленными ударами. Иногда паства требует, иногда – жидкая касса “храма”, но чаще всего – и то, и другое, и третье.
(продолжение о Навальном чуть позже будет)
Сильно упрощенно, но думаю так.
В специализированной прессе стандарты журналистики упали, потому что на фоне бурного роста в первой половине 00-х в профессию попало много посторонних и лишних людей. Попадали по принципу горящих глаз – типа энтузиасты или “эксперты”. С другой стороны, хорошо поработал рекламодатель, которому по понятным причинам (в том числе неумение работать по-другому, отсутствие квалифицированных кадров по маркетингу и PR) не нужна журналисткая работа, а нужна пропагандистская, рекламная. Отсюда и джинса, и шантаж, типа нет конкретного текста – нет рекламных денег.
В газетах, мне кажется… мне было бы, кстати, очень интересно, Василий, если бы вы нашли время чуть-чуть описать французский газетный рынок. Думаю, для России это может быть хорошим и доступным примером. Почему мне так интересно. Потому что, на этом примере понятно, что более-менее свободная экономическая и политическая конкуренция не дают стандартам журналистской работы упасть до стандартов пропагандистской.
То есть, вот есть правые политические силы, у них есть рупор – Le Figaro. Есть левые – Le Monde. Есть капиталисты, скажем так, “нейтральные”, просто преследующие интересы своего капитала, но для достижения своих целей у них тоже есть рупор, это нормально. Читатель в любой момент может ознакомиться с тем мнением, которое ему интересно, даже если это мнение политического оппонента или экономического конкурента.
Наши же капиталисты получили свои капиталы в основном благодаря близости к “кормушке”, поэтому сложно от них ожидать участия в медиабизнесе с целью “рупорить” свои взгляды. Они ограничивают себя и Руку Дающего от посяганий извне, чтоб не оскудела, вот и все.
Про нашу политическую систему я молчу, просто исхожу из мнения, что везде в мире за теми или иными политическими силами стоят те или иные экономические интересы.
То есть. Если относиться к большей части российской газетной журналистики, как к одному корпоративному изданию Отдела внутренних коммуникаций Департамента маркетинга и связей с общественностью дачного корпоратива “Озеро”, то в общем, понятно, почему главный редактор “Известий” гордится такой заметкой – пресс-релиз Руки Дающего по-русски написан правильно, задачу выполняет, цель достигает. Для стандартов пресс-релиза качество очень высокое.
Насчет французского газетного рынка, правильнее выразиться – французскую газетную среду…
Не вижу сыра из-за бора. Юра наговорил глупостей. Он человек эмоциональный, без стойкой платформы, взращенный странными временами. Мы любим его не за это ведь. А за наблюдательность и чувствительность. Но отвечать на его сугубо частные заблуждения, такой филиппикой – трата пороха.
Демьян, ты прекрасно предсказуем. Но, в любом случае, спасибо за твое мнение.